Здавалка
Главная | Обратная связь

ГАЛЛЮЦИНАЦИИ СОЗНАНИЯ



 

Источником своих эпистемологических взглядов И. Тэн считал в первую очередь Э. Кондильяка, а именно его идеи о том, что все наши общие понятия сводятся к знакам; вторым – идеи Стюрата Милля – а именно его теорию индукции; третьего – Бэна, осо­бенно в отношении его взглядов на пространство.

Основная суть его эпистемологии состоит в том, что суть нашего знания на­хождение соотношений между общими идеями, которые соединяются в какой-либо закон. Но эти идеи лишь знаки, присутствующие в уме. Знаки вызывают ум­ственные образы. Эти ум­ственные образы рождаются самопроизвольно посредством знаков. Образ по Тэну – это суб­ститут ощущений. Ощущения не способны возрож­даться, ибо они преходящи и мгновенны, об­раз же это устойчиво существующая форма, способная постоянно вос­производиться и откладываться в памяти.

 

1. СТРУКТУРА СОЗНАНИЯ

 

Структура «Я» представляется И. Тэном крайне сложной, в принципе он создал та­кую же кар­тину «Я», которая потом стала популярной через З. Фрейда и его последова­те­лей. Скла­дывается впечатление, что Фрейд не был знаком с его концепцией, что сви­де­тельствует о ти­пичном для психоаналитиков низком уровне образованности, ибо И. Тэн, старший современ­ник З. Фрейда, – и это фигура выдающаяся для своего времени.

Тэн считал, что «Я», его мозг – это не более как сочетание ощущений и импульсов, «нервных дрожаний». Мозг это «..чудовищно обильный и сложный фейерверк сверкает и обновляется беспрерывно мириадами ракет; но мы замечаем лишь верхушку. Ниже выдающихся идей, образов, ощущений и импульсов, которые мы сознаем, и рядом с ними, в нас живут и группируются мириады и миллионы других, ко­торые никогда не достигают наших взглядов, так что большая часть нас самих остается вне нашего виде­ния, и Я видимое несравненно меньше, чем Я темное» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.XIII). Тэн писал, что еще ниже Я «видимого» и Я «темного» существует целый ряд подчиненных им цен­тров. Он утверждал, что в мозгу происходят одновременно множество процессов: «Мозг чело­веческий.. есть театр, где играется зараз несколько различных пьес на нескольких планах, из которых освещен только один» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.XVIII)

В принципе не оригинальны не только Фрейд и его последователи, но не оригинален и сам И. Тэн, ибо сходные идеи о сложной структуре человеческого ума и души в новоевропейской тра­диции были подчеркнуты Н. Мальбраншем, а затем Г.В. Лейбни­цем.

 

«… иллюзиями кишит то, что называется сознанием. Ложные теории, порожденные ими, столь же сложны, как и многочисленны, и ныне загромождают науку; когда они будут отброшены, наука станет простою» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.32)

 

«.. идеи суть ощущения или образы известного рода; образы же суть ощущения, спо­собные к самобытному возрождению. Следовательно, ощущение, - вот что лежит в ос­нове всего» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.140)

 

«Бесчисленные умственные токи пробегают таким образом в нашем уме и нашем мозгу, оставаясь совершенно вне нашего сознания: обыкновенно они и появляются в сознании только в тот момент, когда становясь двигательными, вступают на другой путь» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.166)

Но, при этом он дает и другую физиологическую интерпретацию: «Всякая идея, воль­ная или невольная, ясная или темная. Беглая или прочная, предполагает определенное молекулярное движение в мозговых клеточках» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.167)

 

2. ПОЗНАНИЕ

 

И. Тэн считал, что главными источниками познания является создание и исправление иллюзий, галлюцинаций: «Элементы всякого познания суть именно события, которые мы изучали, - знаки, образы, ощущения. В силу их ассоциации или их столкновения, они преобразуются. С одной стороны, благодаря большей или меньшей поправке, с них снимается этот ложный вид. Два главных приема употребляет природа для произведе­ния операций, которые мы называем познаниями: один состоит в том, что в нас создаются иллюзии; другой состоит в их исправлении» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.219)

 

«…внешнее восприятие есть истинная галлюцинация» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.222)

 

«…наше внешнее восприятие есть внутренняя мечта, гармонизирующая с внешними вещами; вместо того, чтобы говорить, что галлюцинация есть ложное внешнее воспри­ятие, лучше сказать, что внешнее восприятие есть истинная галлюцинация» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.223)

 

Образ есть субститут ощущений по Тэну. Если ощущения не способны возрождаться, ни преходящи и мгновенны, то образ – устойчиво существующая форма, способная по­стоянно возникать и откладываться в памяти. Тэн дал образ человеческой памяти как «бассейне», в котором потоки опыта оставляют отложения.

 

«… образ, подобно ощущению, которые он повторяет, по природе своей есть галлюци­нация. Таким образом галлюцинация, кажущаяся чем-то чудовищным, есть нить нашей умственной жизни. – Рассматриваемая по отношению к вещам, она то со­ответствует им и составляет в этом случае нормальное внешнее восприятие; то не соот­ветствует им и в этом случае, который и есть сновидение, сомнамбулизм, гипнотизм и болезнь, состав­ляет ложное внешнее восприятие или галлюцинация в тесном смысле. – Рассматривае­мая сама по себе, она то полна и закончена в своем развитии, что мы ви­дим в двух пре­дыдущих случаях, то ограниченна и остается в зачаточном состоянии; в этом случае действуют идеи, понятия, представления, воспоминания, предвидения, во­ображение и всякие другие умственные процессы» (Тэн И. Об уме и познании. Спб., 1894. С.235)

 

В отношении восприятия внешних вещей он применял концепт «зрительный атлас» - это есть разметка местоположения событий, которые даны в ощущениях в самом соз­нании. Зрительный атлас координируется концептами «пространства» и «времени». Пространство задает расположенность взаимно событий, а время – последовательность совершающихся событий.

 

«Теперь заметьте, что каждое понятие, концепция, представление имеют две стороны: с одной стороны оно есть познание, с другой душевное волнение..» (Тэн И. Об уме и по­знании. Спб., 1894. С.345)

 

«Я» у Тэна – это также иллюзия, человек свое я понимает разнообразным способом, некоторые мнят себя и Бонапартами и выдающимися философами, последнее особо крайне распространено. Но это всего лишь галлюцинация этих философов, здесь можно согласиться с И.Тэном.

 

«…наше понятие о собственной особе – есть ряд приведенных в порядок элементов, взаимные ассоциации которых, беспрерывно подвергающиеся нападению, беспрерывно торжествующие, поддерживаются во время здоровья и жизни. Но безумие всегда у двери рассудка, как болезнь всегда у двери тела; ибо нормальная комбинация только удача, - она достигается и возобновляется только вследствие постоянного одоления противных сил. А эти силы существуют всегда, случай может дать им перевес, и для этого им не нужно много: легкое изменение в отношениях средства элементов и в на­правлении образовательной работы – приводят к вырождению» (Тэн И. Об уме и по­знании. Спб., 1894. С.358)

 

3. МАРГИНАЛЬНОСТЬ РАЗУМА

 

«То, что мы называем в человеке разумом, является не врожденным, первоначальным и стой­ким дарованием, а позднейшим приобретением и неустойчивым соединениям. Достаточно ма­лейших философских познаний, чтобы понять, что он являет состояние неустойчивого равновесия, которое зависит от не менее неустойчивого состояния мозга, нервов, крови и же­лудка. Возьмите голодных женщин и пьяных мужчин, соберите их вместе с тысячу, дайте им воспламениться их собственными криками, ожиданиям, возможным воздействием их возрас­тающего возбуждения, - через не­сколько часов перед вами будет только ватага опасных безум­цев; с 1789 года это слиш­ком хорошо будут знать. Теперь обратитесь к психологии: самый несложный мыслительный процесс – восприятие, воспоминание, употребление имени, не больше как игра многосложной механики, общий и конечный результат действия многочис­ленных систем колесиков, которые – подобно * системам колесиков в часах – тянут и толкают, каждое к себе, влекомое собственной силой, каждое, поддерживаемое в своей работе компенсациями и противодействиями. Если стрелка показывает часы верно, то это – следствие случайного сочетания, которое можно назвать удивительным, - чтобы не сказать чудодейственным, - а галлюцинации, бред, мономания, которые живут у на­ших дверей, всегда готовы вторгнуться к нам. Собственно говоря человек от природы безумен, равно как и тело его немощно.. Здоровье нашего духа, как и здоровье наших органов, не что иное, как многократная удача и счастливая случайность.

Но если такова участь грубой ткани, грубых, почти крепких нитей нашего ума, то како­вой должна быть непрочность расположенной на верху и на краях вышивки, тончайшей и сложнейшей сети, какой является наш разум в собственном смысле, сети слагаю­щейся из общих понятий? Образованная путем медленного и тонкого тканья, при по­мощи долговременного накопления образов, между судоргами гордости, энтузиазма и догматического упрямства, сколько шансов за то, что даже в лучшей голове эти представления плохо соответствовали фактам. Достаточно взглянуть на модную идил­лию наших философов и политиков, чтобы судить об этом. Если таковым были лучшие умы, то что сказать относительно толпы народа, мозгов диких и полудиких? Разум также односторонен в отдельном человеке, как редок он во всем человечестве» (Тэн И. Происхождение современной Фран­ции. Том 1 Старый порядок. Спб., 1907. С.171-172)

 

«Произведения ума имеют своим источником не один только ум, - весь человек способствует их возникновению: его характер, воспитание и жизнь, его прошедшее, на­стоящее, его страсти и способности, его качества и пороки – все части его души и дея­тельности оставляют свою печать на том, что он думает и что пишет» (Тэн И. Критиче­ские опыты. Спб., 1869. С.61)

«Нам обыкновенно нравится какая-либо система не потому, что мы её считаем пра­вильной, но наоборот мы ее считаем правильной потому что она нам нравится и у вся­кого политического ли или религиозного фанатизма каково бы ни было теологиче­ское или философское русло, по которому оно течет, первоисточником является жгучая по­требность, затаенная страсть, совокупность глубоких и могучих желаний, которым эти теория дает выход» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.3.Якобинские завоевания. Спб.,1907. С.14)

 

«Двусмысленности и мифологические дымки на фоне классического педантизма, отры­вочные и туманные сведения среднего образования, отсутствие точных и серьезных по­знаний, пустые и бессодержательные банальности краснобая, заполняющего длинные тирады своих речей поговорками взятыми из революционного словаря, словом, поверхностная культура и переливание из пустого в порожнее, вот вульгарный и опас­ный материал, из которого созидается интеллект новых законодателей» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.3. Якобинское завоевание. Спб.,1907. С.55)

 

«Не только разум нисколько не является единственным для человека, но даже на пове­дение че­ловека и человечества его влияние незначительно» (Тэн И. Происхождение со­временной Фран­ции. Т.1 Старый порядок. Спб., 1907. С.173)

 

«Не идеей подымают людей, а чувством. Самая глубокая, сама точная теория может ос­тавить всех равнодушными, а совет, кажущийся обыкновенным может вывести людей из себя; какое-нибудь общее место, на которое мы более не обращаем никакого внимания, казалось прежде сверхъестественным открытием и наделило божественно­стью своего творца» (Тэн И. Критические опыты. Спб., 1869. С.18)

 

 

«Хозяевами человека являются: физический темперамент, телесные потребности, жи­вотный инстинкт, унаследованный предрассудок, воображение, вообще захватывающая страсть, в осо­бенности личный интерес или интерес семьи, касты, партии» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.173)

 

Потому на разум сильно влияют предрассудки, т.е. традиция. Вот что пишет И. Тэн: «..разум сам, чтобы стать действительным, должен позаимствовать у предрассудка его форму. Доктрина только тогда становится активной, когда слепо принимается на веру. Чтобы вступить на практическую арену, чтобы управлять душами, чтобы превратиться в пружину действия, необходимо, чтобы она пребывала в умах в состоянии решитель­ного убеждения, заведенной привычки, установленной склонности, домашней тради­ции и чтобы с колеблемых высот рассудка она спустилась и внедрилась в неподвижные глубины воли; только в таком случае она сделается общественной силой. Но в силу та­кого обстоятельства она перестает быть критической и проницательной; она не противоречий или сомнения, она не допускает ни ограничений, ни оттенков; она не считается или плохо оценивает свои доказательства» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.149)

 

О народном уме: «Прежде чем пустить корни в их мозгу, всякая идея должна превра­титься в легенду, столь же бессмысленную, как и простую, приноровленную к их опыту, способностям, и их страху и надеждам. Раз попав * на такую необработанную и плодоносную почву, идея эта прозябает, преобразовывается, превращается в дикий на­рост, в темную листву, в ядовитые плоды. Чем она чудовищнее, тем она живучее, опи­рается на самую слабую вероятность, и успешно сопротивляется наиболее веским дока­зательствам» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.275-276)

 

«Наши новые языки – итальянский, испанский, французский, английский – только ведь говоры, обесформленные остатки прекрасного языка, который сперва долго портился медленным упадком и который потом исказили и перепутали разные примеси. Они по­хожи на здания, сооруженные из остатков древнего храма и разных других материалов, случайно попавшихся под руку, в самом деле, постройку, в которой мы теперь живем, мы возвели ведь из латинских камней, изуродованных и расположенных на иной лад, из уличного булыжника и из кое-какого щебня, возведя сперва готический замок, а в настоящем времени дом» (Тэн И. Философия искусства. М., 1996. С.225)

 

ПСИХОЛОГИЯ ИСТОРИИ

 

Историческая концепция в развернутом виде дана у И. Тэна в его фундаментальной ра­боте «Происхождение современной Франции», которую он продолжал писать с 1876 года и до самого конца жизни. Оно имело феноменальный успех, как и все произведе­ния И. Тэна. Тем более, что оно начало выходить после известных событий 1870 года. Хотя эта книга и была подвергнута потом критике за некоторые неточности, в частно­сти этот упрек бросил французский историк А.Олар (1849-1928) в своей книге «Поли­тическая история французской революции» (1902), тем не менеее по своему охвату и концептуальной целостности изложения этот труд И. Тэна так и остается выдающимся произведением.

 

1. ЧЕЛОВЕК

 

«Прежде всего, если не вполне верно, что человек, по крови, - отдаленный кузен обезь­яны, то, по крайней мере, достоверно, что, по своему строению, он есть животное, очень близкое обезьяне, вооруженное клыками, хищное и плотоядное млекопитаю­щееся, когда-то людоед, впоследствии охотник и воин.

Отсюда в нем постоянный источник зверства, жестокости, инстинктов насилия и раз­рушения, к этому нужно прибавить, если он француз, веселье, смех и весьма странную потребность резвиться, дурачиться среди опустошений, которые он производит; это видно будет по его делам. Затем, с самого создания его, природа бросила его нагим и лишенным всего необходимого на бесплодную землю, где существование было трудно; где, под страхом смерти, он учился делать запасы и сбережения. Отсюда его постоян­ная озабоченность и idee fixe приобресть, собрать, завладеть – алчность и жадность.

Особенно в том классе, который, будучи прикрепленным к земле, воздерживается на протяжении шестидесятых поколений, чтобы кормить другие классы, и искривленные пальцы которых беспрестанно тянутся к почве, которую они заставляли приносить плоды, - и это видно будет на деле. Наконец, его более тонкая духовная организация сделала из него с первых же дней, мечта­тельное существо, в котором грезы, размножа­ясь, развиваются сами из себя в чу­довищные хи­меры, увеличивая, выше всякой меры, его страхи, надежды и желания. Отсюда в нем излишек чувствительности, внезапный наплыв эмоций, заразительная восторженность, поток непреодо­лимой страсти, эпиде­мии легковерия и подозрительно­сти, короче говоря, - энтузиазм и паника, особенно если он француз, то есть возбуж­дающийся и общительный, легко выходящий из себя и способный воспринимать по­сторонние импульсы, лишенной того естествен­ного балла­ста, ко­торый поддерживают – флегматический темперамент и сосредоточен­ность мысли его соседей германцев и ла­тинян» (Тэн И. Происхождение совре­менной Фран­ции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.174).

 

Но сам человек в обществе у И. Тэна анонимен. Как, в частности подчеркивал Э. Блох: «Ранг индивидуума определяется у Тэна в лучшем случае как срез социальных отноше­ний, а сущностно – именно как оттиск; со словом «индивидуум» употребляется слово Поскольку (Weil), а не Вопреки (Trotzdem). По-видимости родственным этому и анало­гичным по смыслу является положение Маркса: не сознание обусловливает (об­щественное) бытие, но, наоборот, бытие обусловливает сознание, а сознание субъекта является лишь разновидностью его классовой идеологии» (Блох Э. Тюбингенское вве­дение в философию. Екатеринбург. 1997. С.78)

 

2. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ФОРМЫ

 

«Народ всегда … принимает отпечаток обитаемой им местности, но отпечаток этот тем сильнее, чем более народ был в диком и младенческом состоянии, когда впервые там водворился. Когда французы начали колонизировать острова Бурбон или Мартинику, когда англичане пришли заселять Северную Америку и Австралию, они принесли с со­бой оружие, механические снаряды, искусства, ремесла, учреждения, идеи – короче, полную собой однажды приобретенный ими тип и противостоять влиянию новой среды, в какую они попали. Но когда дикий и безоружный человек пустится в борьбу с природой, она схватывает его со всех решительно строн, переделывает по-своему, вы­ливает в свою форму, и нравственная глина, совершенно еще податливая и мягкая, сжимается и мнется под физическим давлением, против которого его прошлое не дает никакой ему опоры» (Тэн И. Философия искусства. СПб., 1996. С.194-195)

 

«Социальная и политическая форма, которую сможет принять народ, не предоставлена на его усмотрение, но заранее определена его характером и его прошлым. Нужно, чтобы она до мельчайших подробностей соответствовала живым чертам, к которым её прикладывают, иначе она зачахнет и распадется на куски» (Тэн И. Происхождение со­вре­менной Франции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.4)

 

Он смотрел на процесс, который произошел во Франции в результате Французской ре­волюции как натуралист, как на метаморфозу насекомого.

 

(В нормальное время звериная природа не видна, ибо она сдерживается властью, но в переходные периоды проявляется во всей полноте. Колеса механизма человеческих страстей сдерживаются в самом сознанииJ

 

«Как бы ни было дурно правительство, есть нечто худшее, это – уничтожение прави­тельства. Благодаря правительству человеческие воли приводятся в согласование и уст­раняется беспорядок. Оно в обществе играет роль мозга в живом организме. Не­способ­ный, нерассудительный, расточительный, всепоглощающий мир, часто злоупот­ребляет своим положением и переутомляет или сбивает с пути тело, о котором он должен был бы заботиться, направляя его. Но даже и пи всем этом, каков ни на есть, он все же при­носит больше добра, чем зла; благодаря ему тело держится прямо, двигается и координирует свои поступки» (Тэн И. Происхождение совре­менной Фран­ции» Т.2. Анархия. Спб.,1907. С.44)

 

«Самый разумный образ правления становится беззаконным, раз он разрушает государ­ство. Самый примитивный будет законен, если он его поддерживает. Нет та­кого, кото­рый можно было бы считать абсолютно лучшим. Все находится в зависимо­сти от науки, эпохи, степени культурности, внутреннего положения, внешних отношений – от различных политических и общественных условий, которые могут быть в общем по­лезны или вредны, в зависимости от чего законодательная власть со­храняет или из­ме­няет их. И только приняв за правило такой образ действий, а не какой-либо неверо­ят­ный и невыполнимый договор – власть может управлять, как внутри страны, так и на окраинах, независимо от того – выборная это власть или наследствен­ная, уравниваю­щая права граждан, или стоящая за привилегии» (Тэн И. Происхожде­ние совре­менной Франции» Т.2. Анархия. Спб.,1907. С.108)

 

«Безнаказанно нельзя разрушать не одно естественно сложившееся общество; оно все равно соорганизуется, но уже применяясь к обстоятельствам, и еще теснее сплотит свои ряды, соответственно опасности» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.2. Анархия. Спб.,1907. С.134-135)

 

И. Тэн утверждал о необходимости аристократии, ибо она осуществляет функцию управления государством, вопрос состоит в том – плохо или хорошо она выполняет свои обязанности: «.. её нельзя уничтожить безвозвратно, так как уничтоженная зако­ном, она будет восстановлена действительностью, и законодатель может выбирать только из двух систем: оставить её под паром или же заставить её приносить урожаи *, т.е. или удалить её от общественной службы или же тесно связать её с последней» (Тэн И. Про­исхождение совре­менной Франции» Т.2. Анархия. Спб.,1907. С.108-109). В ча­стности, он не считал, что аристократия перед революцией не была способна выпол­нять свои обязанности. Он подчеркивал, что в это время аристократия как нико­гда была либеральной и гуманной, способной к проведению реформ.

 

«Наше государство – не только просто полезная машина, удобный ручной инструмент, кото­рым рабочие пользуются, не отказываясь от самостоятельного употребления своих рук или од­новременного употребления других инструментов. Первородное единое дитя и единствен­ный представитель разума, оно должно ради господства последнего, не ос­тавлять ничего вне своего захвата» (Тэн И. Происхождение совре­менной Франции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.177)

 

«.. нет религии без попа, а государственного строя без жандарма» (Тэн И. Происхожде­ние совре­менной Франции» Т.1. Старый порядок. Спб.,1907. С.151)

 

3. ТИПОЛОГИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ФОРМ

 







©2015 arhivinfo.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.